Как часто в последнее время мы слышим слова "фашизм", "национализм", "история повторяется", как много обвинений в одну и другую сторону, призывов к жёстким решениям, ненависти из слов политиков по отношению к соседней стране, но... В нашей памяти ещё свежи события оранжевой революции и все мы прекрасно помним, как было бездарно потеряно завоевание народа. И сейчас мы вновь становимся на те же рельсы, лишь с несколькими оговорками.
Сегодня, премьер-министр Арсений Яценюк заявил, что предугадать то, что сейчас происходит было невозможно, но... Иногда просто следует посмотреть на тех, кто уже через это прошёл...
В начале февраля, до кровавых событий на майдане, известный в Латвии русский журналист и общественный деятель, руководитель достаточно популярного проекта IMHOclub Юрий Алексеев опубликовал Открытое письмо к Шевчуку. Это стоит прочесть, даже если словосочетание "русский журналист в Латвии" режет слух.
Ю.Алексеев:
-
Я уже неоднократно писал, что умею
предсказывать будущее Украины, поскольку
моя маленькая Латвия этим путем уже
прошла…
Как
мы стали оккупантами
Рига
с советские времена была самым либеральным
городом Советского Союза. Цензура тут
была не столь строга, а идеология не
столь заскорузла. Когда в середине 80-х
грянула «перестройка» и «гласность»,
Рига ее возглавила. Тогда к нам хлынул
весь «андеграунд» СССР — музыканты,
художники, киношники, поэты. Не было
недели, чтобы у нас не проходили
какой-нибудь концерт, бьеннале, просмотр,
чтения…
Компания
собиралась русско-латышско-еврейско-грузинско-татарско…
и так далее, все 200 национальностей
великого СССР. Выпивали, общались, пели,
критиковали «совок», из динамиков
накатывала волна нового русского рока:
«Мы хотим перемен», «Этот поезд в огне»,
«Не стреляй»… Тогда у меня появилась
масса друзей среди молодой латышской
творческой интеллигенции — журналисты,
писатели, художники.
В
конце 80-х в Латвии начались первые
«майданы». Народ стал выходить на площади
и толкать революционные речи в стиле
«банду геть!» и «Латвия — це Европа!».
Власти пытались их разгонять, но вяло,
без фанатизма. Как Янукович — киевский
майдан в его начале.
Надо
сказать, что латышей в их «освободительной
борьбе» против «тоталитаризма» тогда
поддержали практически все русские
Латвии. Не все выходили на митинги, но
отнеслись с пониманием. Чугунная
советская идеология достала, страна
нищала на глазах, коррупция и воровство
в среде партийных бонз были очевидны...
Мы тогда думали, что это — предел
бесстыдства власть имущих. Как мы
ошибались…
Потом
как-то незаметно «освободительная
борьба» начала приобретать акцент
«национально-освободительной». Появились
неслыханный до этого термин — «оккупация»
(так они стали называть советский период
истории Латвии), а потом, как следствие
— «оккупант» (так стали называть нас,
русских).
Я
тогда высказал недоумение своим латышским
интеллигентам: это как понимать, я для
вас — «оккупант»? «Ну что ты, Ю-у-ура, ты
— наш, — ответили мне латышские
интеллигенты. — Ты наш язык знаешь, нашу
культуру. Оккупанты это — «коммуняки»,
«быдло» и «ватники». Они против свободной
Латвии. А ты же не против?»
Все
майданы — на одно лицо
В
1990-м СССР начал сыпаться, народ стал
злее, на латвийских «майданах» произошло
несколько стычек с милицией. И тут на
сцену вышли откуда-то взявшиеся защитники
нашего «майдана» — эдакий латышский
«Правый сектор» — боевики в белых
беретах. В форме и с оружием. Власти в
ответ спустили на них латвийский «Беркут»
— рижский ОМОН.
В
январе 91-го произошла перестрелка между
городской милицией (сторонниками
«майдана») и рижским ОМОНом (который
был за нашего «януковича»). Январь, ночь,
центр Риги, трассирующие пули над
головой… Я там оказался случайно и
видел эту пальбу от начала до конца
своими глазами. Свидетельствую: обе
милиции стреляли чисто для острастки
— в воздух и стены. Так, чтобы, не дай
бог, не попасть друг в друга.
Однако
же погибли пять человек — два
милиционера, два кинооператора, снимавшие
бой, и подросток — зевака. Кроме
одного милиционера все стояли далеко
от линии огня и пули получили даже не в
грудь, а в спину. Угадайте, чьи были пули?
Правильно! Снайпера, стрелявшего
издалека. Его до сих пор ищут…
Потом
были баррикады, палатки, костры,
провокации, стычки. В конце концов наша
злочинна влада ушла в отставку. Главным
виновником жертв был объявлен наш
«Беркут» — рижский ОМОН… А знаете,
какой закон приняла новая латышская
влада одним из первых? Закон о
государственном языке! Запретила русский
язык в официальной жизни… Узнаете?
Кто
не скачет — тот оккупант
Это
я описал внешние события. Что же касается
внутренних изменений наших «майданов»,
там происходило все точно так же. Примерно
в одно и то же время национально-освободительные
кричалки сменились националистическими:
«Латвия для латышей» («Украина для
украинцев»), «Чемодан-вокзал-Россия»
(эта кричалка у нас общая), «Коммуняку
на гиляку» (есть у нас латышский аналог
этого лозунга)… Появились свои
«бандеровцы» — молодые наследники
латышского легиона СС. Начали маршировать
с факелами и эсэсовской символикой…
до сих пор маршируют, уже второе поколение
эсэсовцев подросло…
Мои
латышские интеллигенты успокаивали:
«Ю-у-ура, не бери в голову. Это — клоуны,
их поддерживает всего 3% населения.
Покричат и разойдутся». Теми же словами
три месяца назад меня «лечили» украинские
друзья… Я им кричал в телефон: «Ребята,
они не разойдутся! Это — фашисты, а
фашисты никогда не уходят сами! Они
подомнут вас под себя! Они вас заставят
прыгать под речевку «Кто не скачет —
тот москаль».
Первый
закон, который приняла латвийская
«майданная» влада в 1991 году — Закон о
гражданстве. По этому фашистскому закону
практически все нелатыши в одну ночь
лишились гражданства страны. Мои
интеллигенты стыдливо попрятали глаза:
«Это, конечно, несправедливо…» — «Так
выступите, заявите своим «правосекам»,
что они раскололи народ! Вы же — совесть
нации!» — «Понимаешь, Ю-у-ура, если мы
выступим против, то получится, что мы
не признаем оккупацию, а значит, мы идем
против латышей…» Вот оно: «кто не скачет»
в латышском варианте — «кто не скачет
— тот оккупант».
У
нас сейчас можно стать гражданином
Латвии через натурализацию. Для этого
следует сдать экзамен по языку и
обязательно — по истории. А в официальной
латвийской истории черным по белому
написано, что наши отцы и деды, обильно
полившие кровью латвийскую землю,
освобождая ее от фашистов — оккупанты.
То есть, хочешь стать гражданином страны
— признай оккупацию, попрыгай на костях
отцов и дедов. Потому что кто не скачет…
Где
нужно было сказать «стоп»
Мои
украинские друзья (тоже интеллигенты)
сейчас горестно спорят, в какой именно
момент Майдана благородная идея борьбы
за евроинтеграцию и против коррупции
перешла в самый настоящий кровавый
фашизм. Где нужно было сказать «стоп»
тем, «кого поддерживает всего 3% населения».
Вот
слова Юрия Шевчука, за которые его
испинали все российские ура-патриоты:
«И киевляне, мои друзья, они ведь на
Майдан ходят, как на работу просто. Они
днем работают, а вечером — на Майдане.
Все мои друзья. Это совершенно не
радикалы, не националисты…»
И
дальше: «То, что на Майдане совершенно
разные силы — это тоже правда. Но вы
поймите, революция ведь такая вещь. Туда
стекаются не только самые лучшие люди,
которые хотят добра всем и каких-то
новых отношений между людьми. Туда
собирается и маргинальная часть, и
жулики, бандиты и все… Но стоит отделять
зерна от плевел».
Единственная
разница между рижским и киевским
майданом: киевские события утрамбовались
в три месяца, а наши тянулись три года.
Зато мы в Латвии успели все внимательно
рассмотреть. Мои наблюдения: эти 3%
фашистов на нашем и вашем майданах были
с первого дня. Скажу больше: они нас с
вами там ждали.
Ребята
украинцы, уважаемый Юрий Юлианович,
говорить «стоп» и отделять зерна от
плевел нужно было в тот самый вечер 21
ноября прошлого года, когда «совершенно
разные силы» собрались на площади, чье
название уже стало нарицательным и
страшным. С фашистами нельзя блокироваться,
с ними нельзя иметь общих дел, какими
бы благородными ни были цели. 3% дерьма
превращают в дерьмо бочку самого лучшего
меда. В кровавое дерьмо.
Но
это еще не самое худшее. Худшее то, что
фашизм в своем зародыше питается и
растет как раз на поддержке такой
свободолюбивой интеллигенции, вроде
моих друзей латышей, моих друзей киевлян,
на поддержке наивного и честного Юрия
Шевчука… Те ублюдки, которые сейчас
жгут людей в Одессе и расстреливают в
упор безоружных мужиков в Мариуполе,
три месяца назад весело орали на Майдане:
«Шевчук за нас! Слава Украине!»
Скажу
честно: в победе латышских фашистов в
1991-м есть и мой скромный вклад. 25 лет
назад я тоже по-интеллигентски поддержал
их «борьбу с тоталитаризмом». Поддержал
морально. С тех пор отмываюсь от дерьма,
в которое ступил по молодости и
неопытности. Многие из наших латвийских
русских тогда проявили свое свободолюбие
в ненужное время в ненужном месте…
Личное
обращение: тезка, ты меня вряд ли помнишь,
много лет прошло. Пару раз в конце веселых
80-х мы встречались на тусовках в Питере,
пару раз — в Риге. Я тогда, как радиоинженер,
занимался при Рижском рок-клубе записью
твоих концертов «для вечности» на
катушечный магнитофон. Однажды мы с
тобой поболтали под рюмку и обнаружили,
что — одногодки и земляки по степени
«солнечности». Ты родился в Магадане,
а я — в Норильске. Беседовали на «ты».
Позволь
тебя предупредить, земляк: ты ступил в
дерьмо, выбирайся.
NB: Фотография
— ворота одного из рижских частных
детских садиков, 21-й век. Садик принадлежит
одному из наших «правосеков». Обратите
внимание на желтую табличку. Там написано
«JUDENFREI». Если не знаете, что это слово
значит — погуглите."
Послесловие. Очень хотелось бы, чтобы мы всё-таки свернули с латвийской дорожки. Да, рейтинги "Свободы" и "Правого сектора" сейчас не позволяют им преодолеть парламентский барьер. Но рейтинг Ляшко увеличивается, да и пресловутые 3% латвийского старта вкупе с происходящими нынче переделом власти с нагнетанием обстановки в СМИ и ситуацией на востоке настораживают.
Послесловие. Очень хотелось бы, чтобы мы всё-таки свернули с латвийской дорожки. Да, рейтинги "Свободы" и "Правого сектора" сейчас не позволяют им преодолеть парламентский барьер. Но рейтинг Ляшко увеличивается, да и пресловутые 3% латвийского старта вкупе с происходящими нынче переделом власти с нагнетанием обстановки в СМИ и ситуацией на востоке настораживают.